В России сложился хронический дефицит переводчиков русского жестового языка (РЖЯ): вместо необходимых 7 тыс. их всего около 1,2 тыс., говорят эксперты. Это одна из причин, по которой президент Владимир Путин призвал обеспечить необходимые количество и качество специалистов. Проблема касается многих: жестовым языком в стране владеют более 200 тыс. человек, а 150 тыс. используют его повседневно. Почему так важно наличие переводчиков и почему проблема пока не решена — в материале «Известий».

Почему о РЖЯ заговорили на государственном уровне

Владимир Путин на заседании Совета по реализации госполитики в сфере поддержки русского языка и языков народов России отметил, что рассчитывает на новые предложения по поддержке людей, имеющих проблемы со слухом и использующих русский жестовый язык.

«У нас в стране почти 200 тыс. носителей такого языка. И важно обеспечить соответствующее качество и количество педагогов и переводчиков в этой сфере», — сказал российский лидер.

Затем слово получила заведующая отделом лексикографии современного русского языка Института лингвистических исследований РАН Мария Приемышева. Она предложила разработать единые учебные программы преподавания русского жестового языка в высшей школе и в системе среднего образования, а также единые учебные пособия по русскому жестовому языку. Кроме того, активизировать научные исследования в области лексики и грамматики РЖЯ. Еще одно предложение — создать единый словарь русского жестового языка. И последняя идея — разработать единую платформу с информацией как для носителей РЖЯ, так и для тех, кто профессионально связан с его преподаванием.

«Очевидно, что в конечном итоге речь идет о централизации этой работы в нашей стране, о ее выстраивании на системной основе. Часть такой работы в той или иной мере сейчас ведется Всероссийским обществом глухих, и очень активно — региональными филиалами этого общества. Но что несомненно: коллегам необходима поддержка со стороны государства», — заметила Мария Приемышева.

Министр науки и высшего образования Валерий Фальков положительно оценил ее инициативы, отметив, что их уже предварительно обсуждали и поддержали.

Насколько велик дефицит переводчиков

РЖЯ был официально признан языком общения людей с нарушениями слуха и речи на законодательном уровне в 2012 году, позже появился профстандарт переводчиков и был введен ГОСТ на услуги перевода. В 2025 году Владимир Путин подписал указ об основах государственной языковой политики, где прямо была прописана поддержка развития РЖЯ, подготовка переводчиков и преподавателей.

Тем не менее уже много лет эксперты говорят об острой нехватке квалифицированных переводчиков. Главный специалист отдела образования и трудоустройства Всероссийского общества глухих (ВОГ) Андрей Гоманек указывает, что по итогам последней переписи населения в России 239 930 человек заявили о том, что владеют РЖЯ, а о повседневном его использовании — 157 354 человека.

При этом переводчиков РЖЯ в стране — около 1,2 тыс., а потребность в них — примерно 7 тыс. человек, сообщает эксперт. Переводчик учебно-методического центра Всероссийского общества глухих Екатерина Голованова добавила, что особенно остро нехватка квалифицированных специалистов ощущается в небольших городах и сельской местности. Есть регионы, в которых на несколько городов всего один переводчик русского жестового языка.

Из-за этого глухие люди регулярно сталкиваются со сложностями, особенно в больницах и залах суда, отмечает она.

— Современная жизнь требует перевода высокого уровня для развития образования, науки и техники. Русский жестовый язык структурно и грамматически отличается от русского языка, поэтому требуются высококвалифицированные специалисты, — подчеркивает собеседница редакции.

Заведующая лабораторией русского жестового языка Института социальных технологий НГТУ, член экспертной группы проекта профессионального стандарта «Переводчик русского жестового языка» Ольга Варинова подчеркивает, что людей, которые общаются на РЖЯ, нельзя рассматривать просто как инвалидов, имеющих проблемы со слухом.

— Это полноценное сообщество с внутренними связями, имеющее свою культуру и свой язык. Это такой же язык, как русский, и для многих он родной. От него нельзя просто так отказаться, — говорит она.

В этом смысле большая проблема — отсутствие предмета русского жестового языка в школах, так как глухие дети, рожденные в семьях со слышащими родителями, оказываются лишены первого, полноценного и максимально понятного им языка, добавляет Екатерина Голованова. Они вынуждены выживать в мире звучащего языка, который не могут услышать на 100%.

— Такие люди приходят к жестовому языку уже во взрослом возрасте, с сожалением о том, сколько всего было упущено и сколько информации они могли бы получить, если бы знали жестовый язык, — добавляет эксперт.

Зачем нужны переводчики РЖЯ

Андрей Гоманек поясняет, что переводчикам РЖЯ платит либо сам потребитель этих услуг, либо государство — каждый инвалид по слуху имеет право на получения услуг перевода русского жестового языка из расчета 84 часа в год, а слепоглухие — 240 часов в год.

В Федеральном научном центре реабилитации инвалидов им. Г. А. Альбрехта рассказывают, что услуги по переводу русского жестового языка предоставляются инвалидам в соответствии с индивидуальными программами реабилитации и абилитации (ИПРА). Их можно получить на спортивных и культурных мероприятиях, митингах и демонстрациях, в больницах и поликлиниках, на избирательных участках, на трансляциях телевизионных передач, проведении религиозных обрядов и т.д. Переводчику, чтобы обслужить инвалида, достаточно иметь среднее профессиональное образование, высшее может потребоваться для осуществления «профессионально ориентированного перевода русского жестового языка».

В Минтруде первоочередной задачей в деле социальной поддержки и интеграции глухих называют предоставление им вспомогательных средств и слухопротезирование: на это в 2025 году потратили 4,28 млрд рублей. На услуги перевода на русский жестовый язык потратили около 450 млн рублей: за эти деньги помощь получили более 19 тыс. человек в 2025 году.

Обратиться за переводом можно либо через Социальный фонд России, либо с помощью электронного сертификата через портал госуслуг. Во втором случае можно самостоятельно выбрать подходящего специалиста из реестра и оплатить его услуги напрямую. Такая мера появилась с начала этого года.

Есть у переводчиков и частные заказы. Ольга Варинова рассказывает, как несколько дней назад к ней обратился слышащий человек, приобретающий квартиру у глухого человека, который при этом заявил, что не нуждается в переводчике.

— Именно покупатель заказал услугу переводчика и оплачивал ее, — объясняет она. — Заказчиком может быть и любая организация, которая проводит мероприятие и приглашает глухих или слабослышащих. Иногда даже бывает, что мы приходим на мероприятие, а там нет людей, владеющих жестовым языком. Всё равно переводим, раз услугу заказали.

Андрей Гоманек отмечает, что переводчики сталкиваются с нестабильностью занятости — многие работают как самозанятые или фрилансеры, что лишает их социальных гарантий и стабильности дохода. Есть проблемы и с соблюдением нормативов: например, распространена практика, когда один переводчик работает без сменщика, хотя синхронный перевод требует периодического отдыха.

Екатерина Голованова замечает, что в ряде стран мира профессия переводчика национального жестового языка является весьма высокооплачиваемой: в США высококвалифицированные переводчики зарабатывают от $400 тыс. в месяц. В России фактическим потолком она называет 4 тыс. рублей в час.

Ольга Варинова, впрочем, замечает, что всё зависит от конкретного человека: зарабатывать хорошо в этой профессии возможно.

Откуда возникли проблемы с подготовкой

Сейчас три университета готовят переводчиков жестового языка: МГЛУ, НГТУ в Новосибирске и КФУ в Казани. Программа переподготовки и повышения квалификации есть также у Учебно-методического центра Всероссийского общества глухих. Есть подготовка специалистов и на базе СПО. Прямо сейчас в Воронеже, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Йошкар-Оле, Челябинске, Тюмени, Новосибирске, Томске, Чите и Астрахани в совокупности обучаются 259 студентов. В основном все выпускники трудоустраиваются, хотя и проблемы тоже есть: например, в Тюмени из 72 выпустившихся с 2020 года трудоустроены только 12.

— Но этого всё равно не хватает, чтобы закрыть потребность в переводчиках русского жестового языка, — подчеркнул Андрей Гоманек. — А ведь есть и другие проблемы: например, сейчас растет запрос на переводчиков международных жестов, но в России практически отсутствует их подготовка. В сентябре планируется провести Международную лингвистическую конференцию, и нам с трудом удалось найти трех квалифицированных переводчиков международных жестов.

Отметим, что жестовый язык не международный, он отличается в зависимости от страны. Согласно данным реестра мировых языков Glotlog, в мире насчитывается более 215 жестовых языков. РЖЯ образует отдельную языковую семью с казахским, таджикским, молдовским, литовским, украинским, грузинским и другими. В России специалистов по иностранным жестовым языкам мало, в основном это глухие переводчики, рассказывает Екатерина Голованова.

Еще одна проблема — далеко не все получившие высшее образование становятся переводчиками РЖЯ. Дело в том, объясняет она, что многие заканчивают университет с двумя языками — кроме русского жестового это еще английский звучащий. И в качестве основного они выбирают второй. В профессии переводчика РЖЯ остаются единицы.

Это объяснимо: за час специалист в зависимости от региона получает в районе 0,5–1 тыс. рублей. Это без учета времени проезда, подготовки к переводу и уровня квалификации специалиста, добавляет эксперт.

— Эта сумма никоим образом не оправдывает четырехлетнее обучение в университете и последующую практику, необходимую для полноценной работы, хотя такие специалисты очень нужны и важны, — отмечает собеседница «Известий». — По сложности грамматики РЖЯ можно сравнить с китайским или японским языками, при этом русский жестовый язык остается еще не до конца изученным и не учтенным в существующих методиках преподавания.

Младший научный сотрудник лаборатории исследований жестовых языков Центра социокогнитивных исследований дискурса МГЛУ, ведущий специалист отдела науки, образования и трудоустройства аппарата ВОГ Варвара Харитонова настроена более оптимистично. Она подчеркивает, что обучение переводчиков РЖЯ заметно развивается, а интерес у абитуриентов к профессии есть.

— Каждый год к нам в МГЛУ приходят студенты, которые хотят поступить именно на программу подготовки «Теория и практика перевода жестового языка межкультурной коммуникации». Однако обучение надо расширять за пределы крупных городов, — отмечает она.

Спрос на переводчиков РЖЯ в России сохраняется: они крайне востребованы в судах, школах, больницах, культурных учреждениях и на массовых мероприятиях.

Как решить эту проблему

Андрей Гоманек считает, что для решения проблем требуется популяризовать профессию, поднять ее статус и регламентировать труд переводчиков РЖЯ.

— Но для этого понадобится целый комплекс мер: совершенствование законодательства, развитие образовательных программ, повышение финансирования сферы, создание механизмов контроля качества услуг и поддержка профессионального сообщества переводчиков РЖЯ, — подчеркивает эксперт.

Ольга Варинова отмечает, что важно заниматься обучением молодых специалистов — во многих регионах переводчики в основном пожилые люди. Она также подчеркивает, что спрос на переводчиков РЖЯ в целом будет сохраняться, несмотря на развитие технических средств реабилитации, появление кохлеарных имплантов, которые позволяют глухим людям обрести слух. Дело в том, что эти средства реабилитации не дают стопроцентной возможности слышать, да и для многих глухих слышать — это не самоцель.

— На данном этапе необходимо расширять количество образовательных траекторий: создавать новые программы бакалавриата, короткие модули повышения квалификации и переподготовки кадров, — добавляет Варвара Харитонова. — Здесь также могут быть эффективны и дистанционные методы обучения с обязательной очной практикой. Также необходимо повышать привлекательность профессии для абитуриентов, обеспечивать стабильный спрос со стороны государства и работодателей.

В Минтруде сообщают, что вместе с Минпросвещения и Минздравом продолжают работу по подготовке и повышению квалификации кадров, включая переводчиков РЖЯ и специалистов реабилитационных центров. Также ведется внедрение единых стандартов комплексной реабилитации во всех субъектах РФ. Дорожные карты на этот счет уже действуют, завершить переход планируется к 2030 году.

Сергей Гурьянов

https://iz.ru/2110149/sergei-gurianov/propast-v-rzhia-v-rossii-ne-khvataet-perevodchikov-s-zhestovogo-iazyka